benadamina: (Default)
На этой неделе вышла ФРАМовская антология. Выглядит книга вот так:



"Это своего рода мемуар, последовательно описывающий всего одну (но
существенную) часть нашей (с авторами ФРАМа и издателями) жизни, хроника
событий, предварявших появление книг в оранжевых, белых и черных
обложках. Плюс лучшие рассказы, выходившие в наших сборниках на
протяжение десяти лет. На самом деле, лучших рассказов было гораздо
больше, все в книжку не поместились, но какое-то представление об уровне
получить все-таки можно
." (с) [livejournal.com profile] chingizid

Послесловие к сборнику написала Ольга Балла ([livejournal.com profile] yettergjart)

Это - завершающая книга в проекте ФРАМ.

Там есть и мой рассказ "Птичий рынок", впервые опубликованный в сборнике "Шкафы и скелеты".  Это был первый текст, который я показала Марте:  отправила личное сообщение юзеру chingizid. Я хорошо помню свое ощущение в тот момент: будто бросаю в море бутылку с посланием. Мне сейчас кажется, "бутылка с посланием" - самое что ни на есть ФРАМовское средство связи. Самое подходящее.  Через какое-то время пришел ответ. 

У Дмитрия Дейча ([livejournal.com profile] freez) есть замечательная серия постов про тайцзи. В одном из этих текстов он писал про движение, которое, заканчиваясь, все равно продолжается, перейдя в другое качество. Мне кажется, что-то подобное будет происходить и с ФРАМом. Уже происходит.

benadamina: (Default)
Друзья, вышел финальный ФРАМовский сборник. Выглядит он вот так:



Вот тут Марта о нем пишет.

У меня там четыре рассказа: "Дервиш", "Черепахи", "Свет и тень" и "Часовщик".

Я написала "финальный", и как-то уже внутренне привыкла к этому (будет, правда, еще одна книга-антология, с текстами из разных сборников), но это, конечно, очень непростой для меня пост.
Я, наверное, никогда не смогу сформулировать, чем же был ФРАМовский проект - настолько много у него граней.
Отчасти, я могу это сделать относительно себя: лично для меня это было самое настоящее чудо.
benadamina: (Default)
Друзья, вышел финальный ФРАМовский сборник. Выглядит он вот так:



Вот тут Марта о нем пишет.

У меня там четыре рассказа: "Дервиш", "Черепахи", "Свет и тень" и "Часовщик".

Я написала "финальный", и как-то уже внутренне привыкла к этому (будет, правда, еще одна книга-антология, с текстами из разных сборников), но это, конечно, очень непростой для меня пост.
Я, наверное, никогда не смогу сформулировать, чем же был ФРАМовский проект - настолько много у него граней.
Отчасти, я могу это сделать относительно себя: лично для меня это было самое настоящее чудо.
benadamina: (Default)
Вышел новый ФРАМовский сборник.
Выглядит он вот так:



У меня там рассказ "Ракушки" (в той части сборника, которая "про девочек")

Марта, спасибо вам!

И поздравления всем соавторам.
benadamina: (Default)
Вышел новый ФРАМовский сборник.
Выглядит он вот так:



У меня там рассказ "Ракушки" (в той части сборника, которая "про девочек")

Марта, спасибо вам!

И поздравления всем соавторам.
benadamina: (Default)
- Если ты спросишь меня, о чем я мечтаю, - говорил Бенцион, - то я тебе отвечу.
Иосиф поворачивал к нему голову, с трудом переводил взгляд с вьющейся по щербатому столу ленты домино – в эти моменты Бенциону казалось, что на столе не домино, а окаменевший скелет пресмыкающегося, может, даже – зародыша динозавра, который они тут для чего-то восстановили по пронумерованным косточкам. Иосиф смотрел на него и молчал.
- Это очень просто, - продолжал Бенцион, - Я хочу научиться делать часы, которые бы остановились в момент смерти их хозяина. Иначе, для чего они? В этом и есть смысл отлаженных часов. Они показывают человеку его время.
Механические, - добавлял он, - именно что механические.
Иосиф будто не слышал его; впадал в задумчивость. Как если бы в терявшем прозрачность вечернем воздухе образовывалась щель, проем, куда помещались и бенционовы слова, и иосифовы ответы, и то, о чем они успели бы подумать в эту секунду, и то, что они могли бы увидеть под веками, закрывая глаза – распадающаяся мозаика, отдаляющиеся друг от друга фрагменты, слепящие разноцветные квадратики, переплетения, прожилки. Все это устремлялось туда, клубилось, укладывалось, а потом щель затягивалась, воздух становился ровным.
- Рыба! – говорил Иосиф, со стуком опуская на столешницу доминошную кость. Иногда Бенцион был уверен, что, если в этот момент как следует присмотреться, то станут заметны крошечные серебристые рыбки, метнувшиеся из под игральной кости вниз, через край стола, на присыпанную песком и сухими листьями акации, утоптанную землю сквера. Бенцион склонялся над столом, вытягивал шею, щурясь, разглядывал точки на выцветшей пластмассе. Бенциону редко удавалось выиграть у Иосифа, во что бы они ни играли. Закончив игру, они прощались. Бенцион смешивал на столе доминошные кости – будто стирал ладонью нанесенный на песок рисунок, складывал их в карман пиджака, говорил, что ему пора, что завтра с утра – много работы. Темнело, всходила луна, а еще позже над крышами показывалась мерцающая точка – Сатурн – и следовала над городом.новая версия рассказа )
benadamina: (Default)
- А знак такой, - говорит Леночка, и берет меня за руку, - Знак такой, ты только не рассказывай никому.
Мы оборачиваемся, чтобы никто не подслушивал, мы ставим ранцы на землю и склоняемся друг к другу, голова к голове.
- Темные очки! - говорит Леночка, - Темные очки. Если он их снимет, нам конец. Тебе тоже, - добавляет она, глядя мне прямо в глаза. Она могла бы и не добавлять, мне и так понятно. рассказ )
benadamina: (Default)
Наверное, мы хотели пошутить, но в тот же момент поняли, что не шутим. Это в июне было. То лето было прохладным, и все же, когда я приходила к Лизе – а в тот год я бывала у нее особенно часто – мы выходили на балкон и подолгу там оставались. Ее окна были вровень с верхушками деревьев, можно было смотреть на листья, а можно – вниз, на прохожих. Сквозь листву их движения скорее угадывались, чем были различимы – как в детских блокнотах, в которых рисуют одну и ту же картинку, лишь немного ее изменяя от страницы к странице, а потом быстро пролистывают и получаются движущиеся человечки.
В тот вечер я заметила на балконе фанерную коробку. Все вещи на балконе казались старыми – от дождей и въевшейся пыли; будто здесь, за внешней стеной из светлого кирпича, время шло быстрее, чем внутри квартиры. Но эта коробка была новой. Мне даже показалось, что я различаю запах свежераспиленных досок.
«Всякая всячина, - сказала Лиза, заметив, куда я смотрю, - Я должна решить, как с этим поступить».

Мы вернулись с балкона на кухню. Лиза заварила чай. Стены кухни были выложены белым кафелем, они словно и не отсюда были, а из больницы какой-то, как будто стены разных помещений перемешались и оказываются в чужих домах. Мы пили чай, а потом Лиза сказала: «Там памятные вещи».
- Где вещи? - спрашиваю.
- В коробке. Памятные вещи. Сувениры всякие - обрывки, открытки, фотографии, фигурки. Мне нужно что-то придумать, я не могу их дома держать.
- Почему не можешь? - Понимаешь, - сказала Лиза, - они меня держат, а я в них перестала помещаться. Вернее, я помещаюсь, но, скорее, по привычке, потому что иначе не пробовала. Посмотрю на них, и вспомню про себя что-нибудь, что можно рассказать. Ты, вот, придешь, и, может, тебе расскажу.
К тому времени, я была знакома с Лизой года три. Наверное, мне никогда не удастся точно вспомнить, как мы встретились. История нашего знакомства была сродни корню садовой травы, уходящему истончающейся ниточкой в рыхлую почву, в лестничные пролеты, к хлопающим дверям, узким лицам за праздничными столами, повернутым к запоздавшему гостю. Где-то там.
Я часто задавала себе вопрос, зачем я прихожу к ней. Иногда мне казалось, что вместо меня на этой кухне может сидеть другой человек. Любой другой человек, и Лиза будет точно так же наливать ему чай из прозрачного чайника – «огнеупорное стекло, капля холодной воды на него попадет, и он вдребезги», и беседовать с ним. Ее гости были сродни куколке с головой, на которой, образуя орнамент, помещалось кольцо из разных лиц – легкое движение, еле слышный щелчок, и вот уже кто-то другой пытается согреть ладони, обхватив керамическую чашку, и разглядывает – в который раз уже – выбившуюся нитку на рукаве своего свитера.рассказ )
benadamina: (Default)
В Журнальном Зале появилась статья Ольги Баллы о Вавилонском голландце.
Статья, без преувеличения, замечательная.
Она вышла в "Дружбе народов" №4 (2010).

benadamina: (Default)
В Журнальном Зале появилась статья Ольги Баллы о Вавилонском голландце.
Статья, без преувеличения, замечательная.
Она вышла в "Дружбе народов" №4 (2010).

benadamina: (Default)
Друзья, на сайте ФРАМа уже анонсирован сборник лучших рассказов 2009 года. Называется он "Живые и прочие". Выйдет, видимо, в середине марта.

А пару недель назад вышел сборник "Тут и там. Русские инородные сказки-8".

   

Вот такие вот хорошие новости, стараниями [livejournal.com profile] chingizid.
Мои поздравления всем авторам!

В "Живых и прочих" у меня рассказ НЛО, а в "Сказках" - Клаус и Фрида.
benadamina: (Default)
Друзья, на сайте ФРАМа уже анонсирован сборник лучших рассказов 2009 года. Называется он "Живые и прочие". Выйдет, видимо, в середине марта.

А пару недель назад вышел сборник "Тут и там. Русские инородные сказки-8".

   

Вот такие вот хорошие новости, стараниями [livejournal.com profile] chingizid.
Мои поздравления всем авторам!

В "Живых и прочих" у меня рассказ НЛО, а в "Сказках" - Клаус и Фрида.
benadamina: (Default)
В том сентябре в нашем городе видели дервиша. Я узнала об этом от Виталика. Мы сидели на веранде и пили кефир, с вишневым пирогом. Над столом кружила оса, хотела пирога, или еще чего-нибудь. Виталик наблюдал за ней, а потом сказал: "только смотреть на нее - голова кругом идет. Как все в природе устроено, и все из-за пирога. Или из-за варенья - они его даже больше любят. Я, правда, тоже". А потом добавил: "А вот тут один чувак есть, он вообще крутится на месте, и всё; хоть полчаса может, хоть час. А потом улыбается, как ни в чем не бывало, и уходит. Другой упал бы давно и лежал бы, а он уходит. И не качнется".
Я сказала: "странно, никогда такого не встречала".
А Виталик: "само собой, не встречала. Он с неделю как появился. Во вторник его у рынка видели, в среду - на площади за вокзалом, а вчера - у старой водонапорной башни; нашел тоже, где кружиться, там же не ходит почти никто, только старухи бутылки собирают. Одежда на нем, говорят, какая-то очень странная. Длинное белое платье; когда он кружится, оно приподнимается - на уроке труда, у моей сестры, похожие шили. И шапка высокая - не то папаха, не то колпак поварской. А бабушка сказала, что, судя по описанию, это - дервиш, и что непонятно, откуда он здесь взялся. "И куда уйдет, - говорит, - тогда уж тоже непонятно". А, потом, представляешь, собралась и сама ушла. Она уже три месяца из дому не выходила. А тут достала из шкафа сумочку, замочком на ней щелкнула и говорит: "Ничего я, считай, в жизни не видела, но теперь вот хоть на дервиша посмотрю". И ушла. Полдня ее не было. Мы думали, она опять заблудилась. Уже искать ее ходили. Но потом она все-таки сама вернулась.
- И чего, - спрашиваю я, - что она рассказала?
Но Виталик сказал: "И ничего".рассказ )
benadamina: (Default)
Ленка – дура, а я вас спасу, вы только не волнуйтесь. Очень скоро, хоть вы об этом еще не знаете. В вашем положении спасения ждать, конечно, неоткуда. Вы, наверное, увидев меня, не поверите. Решите, что это мозг ваш умирает и показывает вам сказки, чтобы вы не расстраивались. Так бабушка говорит. В книжке, которую я нашла на шкафу, было написано, что после смерти люди видят себя со стороны, а потом улетают в светящийся туннель. Бабушка мне тогда объяснила, что это всё – химия нашего мозга. «Гость из сказки» - вы так и подумаете. Вообще-то я не гость, а гостья, но сейчас это неважно.

На голове у меня ветки, я их прикрепила ремнем от джинсов – это называется камуфляж. Чтобы Ленка ничего не заметила. Будет теперь знать. И зеленый свитер тоже для этого. Вообще-то я его не люблю – он колючий, и Ленка говорит, что меня в нем не отличить от мальчика. Ну и пусть не отличает, мне теперь все равно. Она меня, конечно, разоблачит, но будет уже поздно, вы уже будете на свободе. А то, что произойдет потом, надо будет как-то пережить, но я справлюсь. Да и что будет, по большому счету? Ничего не будет. Скажет что-нибудь, да и всё. «Девочки не дерутся» - так Ленка говорит. В высокой траве меня не должно быть заметно, я, перед тем как за вами идти, всё продумала. «Без права на ошибку» - фильм такой был, но бабушка мне смотреть не разрешила, его поздно показывали.рассказ )
benadamina: (Default)
Ленка – дура, а я вас спасу, вы только не волнуйтесь. Очень скоро, хоть вы об этом еще не знаете. В вашем положении спасения ждать, конечно, неоткуда. Вы, наверное, увидев меня, не поверите. Решите, что это мозг ваш умирает и показывает вам сказки, чтобы вы не расстраивались. Так бабушка говорит. В книжке, которую я нашла на шкафу, было написано, что после смерти люди видят себя со стороны, а потом улетают в светящийся туннель. Бабушка мне тогда объяснила, что это всё – химия нашего мозга. «Гость из сказки» - вы так и подумаете. Вообще-то я не гость, а гостья, но сейчас это неважно.

На голове у меня ветки, я их прикрепила ремнем от джинсов – это называется камуфляж. Чтобы Ленка ничего не заметила. Будет теперь знать. И зеленый свитер тоже для этого. Вообще-то я его не люблю – он колючий, и Ленка говорит, что меня в нем не отличить от мальчика. Ну и пусть не отличает, мне теперь все равно. Она меня, конечно, разоблачит, но будет уже поздно, вы уже будете на свободе. А то, что произойдет потом, надо будет как-то пережить, но я справлюсь. Да и что будет, по большому счету? Ничего не будет. Скажет что-нибудь, да и всё. «Девочки не дерутся» - так Ленка говорит. В высокой траве меня не должно быть заметно, я, перед тем как за вами идти, всё продумала. «Без права на ошибку» - фильм такой был, но бабушка мне смотреть не разрешила, его поздно показывали.рассказ )
benadamina: (Default)
Вернее - книги. На сайте ФРАМа появился анонс вот этого двухтомника, который выйдет в сентябре:

 

Это такой необыкновенный календарь, задуманный и воплощенный Чингизидом.
Я очень рада, что в нем есть и два моих рассказа - про День рождения и про Новый год деревьев (ту би-шват).
Мои поздравления всем авторам!


benadamina: (Default)
Вернее - книги. На сайте ФРАМа появился анонс вот этого двухтомника, который выйдет в сентябре:

 

Это такой необыкновенный календарь, задуманный и воплощенный Чингизидом.
Я очень рада, что в нем есть и два моих рассказа - про День рождения и про Новый год деревьев (ту би-шват).
Мои поздравления всем авторам!


НЛО

Jun. 12th, 2009 02:48 am
benadamina: (Default)
Когда мне было четыре года, мы с папой видели летающую тарелку. Мы возвращались с прогулки в парке. В парке была карусель с разноцветными лошадками и автодром. Там было много дорожек; папа знал, где нужно сворачивать. Мы шли домой обедать, было воскресенье. Я подводил носки ботинок под опавшие листья. Листья смешно шуршали. Папа вел меня за руку. Мы вышли из парка и шли через пустырь. Я видел за пустырем наш дом. Вдруг папа остановился. Я почувствовал, что его ладонь стала мокрой. Я попытался высвободить руку, но папа не двигался и не отпускал меня. Я поднял голову, чтобы посмотреть на папу, и тоже это увидел. Над нашим домом висело что-то огромное, похожее на самолет без крыльев. Оно было матовым, гладким и не светилось на солнце. Я заметил в нем маленькие окошки. Они были темно-серыми. Вокруг было очень тихо. Окна нашего дома отражали солнечный свет, а стены повторяли цвет самолета без крыльев. Наше окно тоже отражало солнечный свет. Мамы в окне не было. Я услышал, как папа шепчет: «летающая тарелка, неужели…». Папа притянул меня к себе и обхватил за плечи. Предмет висел над домом, а потом вдруг метнулся куда-то в сторону, по дуге, за папу, и исчез. На первом этаже залаяла собака. Мимо нас проехал автомобиль.
Мы вошли в подъезд, и я заплакал. Папа сказал, что я очень устал.рассказ )

НЛО

Jun. 12th, 2009 02:48 am
benadamina: (Default)
Когда мне было четыре года, мы с папой видели летающую тарелку. Мы возвращались с прогулки в парке. В парке была карусель с разноцветными лошадками и автодром. Там было много дорожек; папа знал, где нужно сворачивать. Мы шли домой обедать, было воскресенье. Я подводил носки ботинок под опавшие листья. Листья смешно шуршали. Папа вел меня за руку. Мы вышли из парка и шли через пустырь. Я видел за пустырем наш дом. Вдруг папа остановился. Я почувствовал, что его ладонь стала мокрой. Я попытался высвободить руку, но папа не двигался и не отпускал меня. Я поднял голову, чтобы посмотреть на папу, и тоже это увидел. Над нашим домом висело что-то огромное, похожее на самолет без крыльев. Оно было матовым, гладким и не светилось на солнце. Я заметил в нем маленькие окошки. Они были темно-серыми. Вокруг было очень тихо. Окна нашего дома отражали солнечный свет, а стены повторяли цвет самолета без крыльев. Наше окно тоже отражало солнечный свет. Мамы в окне не было. Я услышал, как папа шепчет: «летающая тарелка, неужели…». Папа притянул меня к себе и обхватил за плечи. Предмет висел над домом, а потом вдруг метнулся куда-то в сторону, по дуге, за папу, и исчез. На первом этаже залаяла собака. Мимо нас проехал автомобиль.
Мы вошли в подъезд, и я заплакал. Папа сказал, что я очень устал.рассказ )
benadamina: (Default)
Друзья, этот сборник  только что вышел в серии ФРАМ:



Там есть и мой рассказ, и я, не буду скрывать, очень рада, что меня взяли на этот корабль. Очень рада и очень благодарна [livejournal.com profile] chingizid .
Это, на мой взгляд, уникальный проект.
Мои поздравления всем его участникам!

Profile

benadamina: (Default)
benadamina

December 2016

S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
1819202122 2324
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 21st, 2017 02:37 am
Powered by Dreamwidth Studios